* Сирота в дремучем лесу спасла связанного мужчину, не зная, кто он на самом деле…

– Вроде пусто, – сказал Андрей, делая шаг вперед. Внутри землянка оказалась просторнее, чем выглядела снаружи. Грубо сколоченный стол, две лавки, небольшая печка-буржуйка в углу.

На стенах висели пучки сухих трав, на полках стояли запыленные банки. Тут давно никого не было, – заметила Аня, проводя пальцем по столу и оставляя след в пыли. Андрей осмотрелся внимательнее.

В углу он заметил сундук, накрытый старым брезентом. – Что там может быть? – спросил он, указывая на находку. Аня подошла и откинула брезент.

Внутри оказались старые одеяла, какие-то инструменты и, к их удивлению, одежда. – Смотри! – Аня достала выцветшую, но крепкую куртку и штаны. – Это будет тебе великовато, но лучше, чем мокрая.

Она вытащила еще один сверток, детскую куртку, потрепанную, но теплую. – И мне есть! – улыбнулась она. Дед говорил правду, в лесу всегда найдется помощь, если знать, где искать.

Они быстро переоделись, развесив мокрую одежду на веревке, натянутой возле печки. Андрей развел огонь, используя сухие щепки, аккуратно сложенные в коробе рядом с буржуйкой. Вскоре в землянке стало тепло, запахло дымом и сухими травами.

Аня нашла в своей котомке последние запасы еды, кусок вяленого мяса и горсть сушеных ягод. Разделила поровну, протянула половину Андрею. – Не густо, но до утра дотянем, – сказала она по-деловому.

Они сидели на лавках у печки, слушая, как потрескивают поленья. За стенами землянки завывал ветер, погода портилась. – Расскажи о своем деде, – попросил Андрей, жуя жесткое мясо.

Аня подняла глаза, удивленная просьбой. – А дед? Она помолчала, собираясь с мыслями. Его звали Сергей Иванович.

Но все в лесу знали его как дед Сережа. Он был. Суровый.

Не любил попусту говорить. Но справедливый. Она прикрыла глаза, вспоминая.

Он много знал. Про травы, про зверей, про погоду. Умел по звездам путь находить, по мху определять, где север.

Меня учил. Говорил, что в лесу знания – это жизнь. – А как вы здесь оказались? Почему жили одни? Аня пожала плечами.

– Не знаю. Дед не любил об этом говорить. Сказал только, что когда-то давно у него была обычная жизнь.

Работа, квартира в городе. Потом что-то случилось, и он ушел в лес. А потом к нему мама пришла.

Со мной, маленькой. Она замолчала, глядя на огонь. А потом мама ушла, закончил за нее Андрей.

Аня кивнула. Сказала, что вернется через неделю. Прошло два года.

В ее голосе не было обиды или горечи. Только констатация факта. Андрей почувствовал, как внутри поднимается волна гнева на женщину, которая могла оставить своего ребенка.

И тут же подумал о себе, разве он лучше? Сколько раз отменял встречи с Иваном из-за работы? Сколько важных моментов пропустил? А ты? Спросила Аня. Почему не живешь с сыном? Андрей вздохнул. Я. Много работал.

Все время. Думал, что обеспечиваю ему будущее. А на самом деле просто не был рядом, когда нужен был.

И он обиделся? Да. И его мать тоже. В какой-то момент она сказала, что с нее хватит.

Забрала Ивана и ушла. И ты не пошел за ними? Простой вопрос. Болезненный ответ.

Нет. Решил, что компания важнее, он горько усмехнулся. Глупо, да? Аня не ответила.

Она достала из котомки шкатулку, которую Андрей уже заметил раньше. Открыла, долго смотрела на содержимое. Что там? Спросил он тихо.

Все, что у меня есть, ответила она также тихо. Фотография мамы. Единственная.

Дед хотел выбросить, когда она не вернулась, но я не дала. Компас дедушкин. И вот.

Она достала засушенный цветок, бережно держа его на ладони. Это мне Даша подарила. Дочка лесника.

Она приезжала летом, два года назад. Мы играли вместе. Она единственная девочка, с которой я дружила.

Андрей смотрел на эти сокровища, жалкие для постороннего глаза, бесценные для маленькой хозяйки. «Мы найдем твою маму», — сказал он вдруг, сам удивляясь своим словам. «Когда выберемся отсюда?» «Если хочешь».

Аня подняла на него глаза, и в них была такая взрослая мудрость, что Андрей невольно отвел взгляд. «Зачем?» — спросила она просто. — Она не хотела меня.

— Значит, и я не должна ее хотеть. Андрей не нашелся с ответом. Он смотрел на эту маленькую девочку, вынужденную слишком рано стать взрослой, и чувствовал, как внутри что-то меняется.

Привычные приоритеты, ценности, ориентиры, все сдвигалось, перестраивалось. «Ты очень храбрая», — сказал он наконец. — Храбрее многих взрослых, которых я знаю.

Аня улыбнулась, мимолетно, но искренне. — Не храбрая. Просто по-другому не получается.

Она зевнула, и вдруг ее лицо стало по-настоящему детским, усталым, сонным. «Давай спать», — предложил Андрей. — Завтра нужно идти дальше.

Они расстелили найденные в сундуке одеяла прямо на полу у печки. Аня свернулась калачиком, подложив котомку под голову. Андрей лег рядом, глядя в потолок землянки.

«Спокойной ночи, Андрей», — прошептала Аня, уже засыпая. «Спокойной ночи, маленькая», — ответил он тихо.

Утро встретило их серым небом и моросящим дождем. Аня выглянула из землянки и нахмурилась.

— Плохо. В дождь следы будут четкими. Нас легко выследить.

Андрей подошел к ней, застегивая найденную куртку. — Что предлагаешь? — Идти по ручью, как вчера. Потом по камням.

Так сложнее найти след. Они собрали свои немногочисленные пожитки. Аня аккуратно сложила найденное одеяло обратно в сундук.

Для следующих путников, — пояснила она, заметив вопросительный взгляд Андрея. — Как дед учил. Они вышли под моросящий дождь.

Холодные капли падали за воротник, но после ночи в тепле это было не так страшно. — Нам туда, — указала Аня на юго-восток. — Если компас не врет, там должна быть дорога.

Они двинулись в путь, осторожно ступая по мокрой земле. Лес вокруг казался притихшим, настороженным. Даже птицы молчали, спрятавшись от непогоды.

— Как думаешь, те люди все еще ищут нас? — спросил Андрей, когда они преодолели несколько километров. Аня кивнула. — Наверняка.

Раз им нужно твое тело, они не отступят. Она говорила об этом так спокойно, словно обсуждала погоду, а не убийство. Андрей вздрогнул…