* То, КОГО женщина нашла и приютила, оказалось НЕ собакой …

— Кто такие? — Хмуро спросил Василий Кравченко. — Егерь заповедника Лисенко. — А это научный сотрудник Соколов.

У нас есть временное разрешение на изучение этого животного. Андрей протянул бумаги. Василий Кравченко недовольно пробежал глазами по тексту.

— Какое еще изучение? — Это дикий хищник в жилой зоне. — Это последний представитель вымершего подвида, — спокойно ответил Андрей. — Животное находится под защитой государства.

— Да что вы мне тут заливаете. — Волк, он и есть волк. Началась долгая перепалка.

Охотники ссылались на безопасность жителей, ученые — на научную ценность животного. Анна Ивановна стояла рядом с Барсом и не понимала, почему чужие люди решают судьбу ее друга. Наконец Василий Кравченко махнул рукой.

— Ладно, пусть будет по-вашему. Но если что случится, отвечать будете вы. И документы эти временные.

Через месяц приедем снова. Охотники уехали, но Анна Ивановна не почувствовала облегчения. Она понимала, это только начало.

Теперь о Барсе знают, и покоя им больше не будет. — Что дальше? — спросила она у Андрея. — Дальше мне нужно изучить его более тщательно.

Взять анализы, сделать генетическое исследование. А пока он может оставаться здесь. — А потом? — Андрей не ответил.

Но по его лицу было видно, он сам не знает, что будет потом. Вечером, когда гости уехали, Анна Ивановна сидела с Барсом на крыльце и смотрела на закат. Солнце садилось за лес, окрашивая небо в багровые тона.

Где-то далеко кричали журавли, последние, не улетевшие на юг. — Знаешь, Барсик, — тихо сказала она, — может и правда пора нам расставаться. — Ты вырос, — возмужал.

— Может тебе пора к своим, — в лес. Барс посмотрел на нее и тихо заскулил. Потом положил огромную голову ей на колени и закрыл глаза.

В этом жесте было столько доверия и привязанности, что у Анны Ивановны защемило сердце. Она понимала, что бы ни случилось, она будет бороться за право остаться с тем, кого полюбила как сына. Ведь в жизни так мало настоящего счастья, чтобы отдавать его добровольно.

А в лесу, невдалеке от деревни, послышался протяжный вой. Барс поднял голову и насторожился. Потом встал и сделал несколько шагов в сторону леса.

Еще один вой, более близкий. — И еще. — Это твои? — спросила Анна Ивановна.

Барс обернулся к ней, потом снова посмотрел на лес. В его глазах была растерянность, он разрывался между двумя мирами, между инстинктом и привязанностью. Воя больше не раздавалось.

Барс постоял еще немного, потом вернулся к хозяйке и лег у ее ног. Выбор был сделан. Пока он выбирал человека.

Но Анна Ивановна знала, это временно. Рано или поздно зов крови возьмет свое. И тогда ей придется отпустить своего Барса туда, где ему место, в дикую, свободную стихию леса.

Следующие дни прошли в напряженном ожидании. Андрей приезжал каждый день, проводил различные исследования, брал образцы шерсти и слюны для анализа. Барс относился к нему спокойно, но без доверия, чувствовал в ученом потенциальную угрозу своему миру.

Ирина тоже стала частым гостем. Она помогала Андрею с исследованиями, но главное, старалась подготовить Анну Ивановну к неизбежному расставанию. «Вы должны понимать, — говорила она, — рано или поздно Барса придется передать специалистам.

Но мы сделаем все, чтобы ему было хорошо. А если он не захочет жить без меня? — спрашивала Анна Ивановна. — Он привыкнет.

Животные приспосабливаются быстрее людей. Но женщина видела, Ирина говорит не то, что думает. В ее глазах была та же боль, что и у нее самой.

Егерь тоже привязалась к необычному волку. Однажды вечером, когда Андрей и Ирина собирались уезжать после очередного дня исследований, к дому подъехала полицейская машина. Из нее вышел участковый Петр Иванович, мужчина лет 50, которого Анна Ивановна знала много лет.

— Добрый вечер, Анна Ивановна. — Нужно поговорить. — О чем? — О вашем.

— Питомце. Поступили жалобы от жителей. Говорят, опасное животное держите.

— Какие жалобы? От кого? — Не важно от кого. — Важно, что животное действительно опасное. — Нужно решать вопрос…