«Дорогая, со следующей получки переходим на раздельный бюджет. Все, лавочка закрыта!» Я радостно поддержала инициативу мужа. В воскресенье свекры, как обычно, приехали на халявный обед. А пройдя на кухню, свекровь издала истошный вопль….

— Почему я должна? — Ольга подошла к столу, оперлась о столешницу. — Мы с Тимофеем перешли на раздельный бюджет. Каждый сам за себя. Ваш сын решил, что это правильно и современно. Я согласилась. Теперь я готовлю только на себя, на свои деньги. Если Тимофей хочет накормить гостей, это его право и его расходы.

Елена Ивановна побагровела.

— Что за бред? Какой раздельный бюджет?

— Тот самый, о котором вы ему рассказывали, — Ольга невозмутимо улыбнулась. — Современный европейский подход. Никакого иждивенчества. Каждый несет ответственность. Помните, вы ему статью присылали?

Свекровь открыла рот, закрыла. Посмотрела на сына.

— Тимофей, это правда?

— Ну, мам… — Он замялся. — Это же неправильно, когда один человек все расходы контролирует.

— Я контролирую расходы? — Ольга подняла бровь. — Интересно. Хочешь, покажу таблицы, куда уходят деньги?

Она достала телефон, открыла файл, протянула Тимофею.

— Вот, посмотри. Коммунальные, продукты, бытовая химия, одежда, подарки. А это отдельная табличка, специально для воскресных обедов. За последние полгода на продукты для ваших родителей ушло двадцать тысяч гривен. Из наших общих денег. То есть из моих тоже.

Тимофей взял телефон, уставился в экран. Елена Ивановна выхватила у него из рук, начала листать.

— Это ты все выдумала?

— У меня чеки есть. Хотите, покажу?

Владимир Сергеевич кашлянул, попытался вмешаться.

— Ну, что вы ссоритесь? Это же семья. В семье все должно быть общее.

— Владимир Сергеевич, это Тимофей предложил раздельный бюджет, не я. Я только согласилась. Если вы считаете, что сын должен заботиться о родителях, я полностью поддерживаю. Пусть заботится. На свои деньги. Я тут ни при чем.

Елена Ивановна швырнула телефон на стол.

— Тимофей, ты позволишь ей так со мной разговаривать?

— Мам, ну я не знаю, — Тимофей растерянно переводил взгляд с матери на жену.

— Не знаешь? Конечно, не знаешь. Она тебе мозги промыла. Я всю жизнь на тебя положила, всю себя отдала. А теперь какая-то…

— Жена, — подсказала Ольга. — Какая-то жена вашего сына, которая пять лет кормила вас бесплатно. Теперь кормить будет ваш сын, если захочет. Это его выбор.

— Мы уезжаем, — Елена Ивановна схватила сумку. — Владимир, пошли!

— Лена, может, не надо? — Владимир Сергеевич попытался успокоить жену, но она уже вылетела из кухни.

Свекры оделись, хлопнули дверью. Тимофей остался стоять на кухне, бледный. Посмотрел на кастрюли, на грязный стол, на Ольгу. Она взяла книгу, вернулась в кресло, открыла на закладке, продолжила читать.

Тимофей молча убирал на кухне до вечера, вылил борщ, который не успел доварить, курицу тоже выбросил — она разварилась в кашу. Вымыл кастрюли, вытер пол, потом сидел на диване, уставившись в телевизор. Ольга ужинала своими креветками с рисом. Ему не предложила.

Вечером зазвонил его телефон. Елена Ивановна. Тимофей взял трубку, вышел на балкон. Разговор длился минут двадцать. Ольга не слышала слов, но интонации угадывались. Свекровь орала, требовала, что-то доказывала. Тимофей что-то лепетал в ответ. Когда он вернулся, лицо у него было измученное.

Ольга посмотрела на него, но ничего не спросила. Они легли спать молча, каждый на своей половине кровати. Тимофей ворочался всю ночь. Ольга спала спокойно.

В понедельник Тимофей ушел на работу рано, не позавтракав. Ольга проводила его взглядом, допила кофе, помыла свою чашку, вытерла стол. Его немытая посуда с вечера так и стояла в раковине. Она не притронулась к ней.

На работе день прошел спокойно. Ольга разбирала документы, сверяла отчеты, отвечала на письма. В обед коллега Марина заглянула к ней в кабинет с любопытным лицом.

— Ты чего такая довольная?

— Разве я довольная?

— У тебя лицо, как у кота, который съел сметану и теперь наблюдает, как хозяйка ищет виновного.

Ольга усмехнулась. Марина была из тех людей, с которыми можно говорить откровенно. Они дружили года три, иногда ходили вместе обедать, делились новостями.

— У меня теперь раздельный бюджет с мужем.

— В смысле?

— В прямом. Он предложил. Я согласилась. Каждый сам за себя. Продукты, расходы, готовка, стирка — все отдельно.

Марина присвистнула.

— И как оно?

— Замечательно. Он уже два дня ходит в мятых рубашках и питается пельменями. А вчера пытался накормить родителей обедом, который готовил сам. Не получилось.

— Ты жестокая женщина, — Марина рассмеялась. — Мне нравится. Сколько он продержится?

— Не знаю. Посмотрим.

Вечером Ольга вернулась домой и сразу почувствовала, что что-то не так. Входная дверь была открыта. Она насторожилась, толкнула дверь. В прихожей стояли чужие ботинки, женские, на шпильке. Ольга узнала их сразу — Елена Ивановна.

Она прошла в комнату. Свекровь сидела на диване с видом хозяйки, Тимофей стоял у окна, отвернувшись. Лицо у него было виноватое.

— Здравствуй, Ольга, — Елена Ивановна не встала, только кивнула.

— Здравствуйте. А что вы здесь делаете?

— Я пришла поговорить с вами. С вами обоими. Семейный разговор.

Ольга сняла куртку, повесила на вешалку. Прошла на кухню, налила себе воды, выпила, вернулась в комнату, села в кресло напротив свекрови.

— Слушаю.

Елена Ивановна выпрямилась, сложила руки на коленях. Явно готовилась к этому разговору.

— Ольга, я понимаю, что между нами бывали разногласия. Но мы же семья. Семья должна держаться вместе. А эта ваша затея с раздельным бюджетом — это разрушение семьи.

— Это Тимофей предложил раздельный бюджет, — возразила Ольга.

— Он предложил, потому что ты его довела, — свекровь повысила голос. — Ты же зарабатываешь больше, а при этом тратишь его деньги налево и направо.

— На что я трачу налево и направо? — Ольга достала телефон, открыла таблицу, протянула Елене Ивановне. — Вот все мои расходы за последний год. С чеками и документами. Покажите, где здесь ерунда.

Свекровь даже не взглянула на экран.

— Мне не нужны твои таблицы. Я знаю, как женщины умеют тратить деньги.

— Елена Ивановна, вы сами не работали последние двадцать лет. Жили на зарплату мужа. При этом регулярно просите у сына деньги на свои нужды, и я ни разу не сказала ни слова против. А теперь вы мне указываете, как распоряжаться деньгами, которые я зарабатываю сама?

— Ты зарабатываешь, но ты жена. У жены есть обязанности.

— Обязанности жены не включают содержание свекрови.

Елена Ивановна вскочила.

— Тимофей, ты слышишь, как она со мной разговаривает?

Тимофей дернулся, обернулся от окна.

— Мам, ну перестань.

— Перестань? Она оскорбляет твою мать, а ты молчишь! Что с тобой стало? Ты совсем забыл, кто тебя вырастил?..